АЗиЯ-плюс

Персоналии

|| Главная | Персоналии >

"АЗиЯ" Творческий союз

Александр Деревягин

Алексей Захаренков

Андрей Анпилов

Вера Евушкина

Виктор Луферов

Виктор Соснора

Владимир Бережков

Евгения Логвинова

Елена Казанцева

Елена Фролова

Манана Менабде

Маруся Митяева

Николай Якимов

Ольга Седакова

Татьяна Алёшина

Юрий Цендровский

"Песни и стихи Елены Фроловой" Р. Кабаков

"Простоволосая душа,
в котором веке ты очнулась?
К какому празднику спеша,
На зов небес не оглянулась?.."
Елена Фролова


Песни на стихи Марины Цветаевой, Михаила Кузмина, Иосифа Бродского, Вениамина Блаженного, Софии Парнок, Андрея Белого, Осипа Мандельштама, Сергея Есенина, Арсения Тарковского, Варлама Шаламова, Дмитрия Строцева, Марины Гершенович... Для многих людей имя Елены Фроловой неразрывно связано с прекрасными песнями на стихи прекрасных поэтов. И это совершенно справедливо, хотя далеко не исчерпывает диапазона её творчества.

С юных лет открытая ею свобода встать и идти, сметь быть собой, стремительно развиваться, освобождаясь от влияний и трафаретов, удивляя новыми открытиями, и в то же время «не отступаясь от лица» - вот принципы, определяющие её путь. Начиная с середины девяностых годов, Елена Фролова выходит к слушателю не только
в качестве композитора и исполнителя, но и в качестве автора песен на собственные стихи. Выходит, вполне отдавая себе отчёт в степени риска невольных сравнений. Кому-то эти песни кажутся слишком «простыми», наивными, беззащитными, проигрывающими в сравнении с изысканной и утонченной поэзией Серебряного века. Для других, напротив, «Джанис», «Бродяга», «Скала», «Умалишенный ветер», «Монолог Ксении Петербуржской» - очень важная и любимая часть её творчества. (А «Белый воробей» даже рискует войти в число шлягеров, популярных в массовой среде КСП).

Что отличает эти песни? Почему эта линия творчества столь важна и принципиальна для Фроловой? Кроме того очевидного факта, что каждый имеет право на собственные слова и каждый автор знает о том, что до него писали Пушкин и Шекспир, и всё же – рискует говорить своими словами, пусть не столь совершенными как бессмертные стихи классиков, но – своими.
Что отличает эти песни?
Прежде всего возникает ощущение, почти уверенность, что они написаны «первыми» словами. Первыми – то есть, самыми важными, без оглядки на современный поэтический стандарт. Первыми – то есть, теми, которые возникли непосредственно в момент творения песни, сразу и окончательно (последующая правка, кажется, занимает весьма второстепенное, незначительное место, а, может быть, во многих случаях её и вовсе не существует). Слова, мелодия, интонация возникают одновременно, песня рождается как единое целое. В этом, по-видимому, главное отличие авторских песен Елены Фроловой от её песен на стихи других поэтов. И в этом – огромный риск.
Потому что так рождённые песни практически невозможно править. Слово неотделимо от мелодии, оно – её часть. Другие слова, может быть, более удачные с точки зрения стандартов художественного мастерства, поэтической техники, замены и вставки оказываются зачастую невозможными. Потому что при этом рвётся невидимая ткань, в которой живёт слово, рождённое в музыке. «Рождение поэзии из духа музыки»? Именно так. Неожиданно современно звучит тезис, обращённый на самом деле к глубинам древности.
Путь этот, как уже было сказано, весьма и весьма рискованный. Всегда отыщутся любители и критики, которые объяснят вам, что такая-то и такая-то рифма сегодня уже невозможны, потому что им сотни лет, что стилистическое соединение таких-то и таких-то слов является неверным. А такие-то и такие-то образы слишком наивны и не отвечают уровню современной поэзии. С радостью уступаю эту, колюще-режущую часть рассуждений о поэтическом творчестве Елены Фроловой тем, кому важно соотнести её песни с некими внешними стандартами. Тут без скальпеля и без умения резать по живому не обойтись. Пас.
Представляется гораздо более важным сказать об поразительной органичности этих песен - полной слитости голоса, слова и музыки.
Об их силе и свободе. Рождённые как единое целое, они поются ею – как дышатся. Можно ли требовать большего от художника? И зачастую они воздействуют на слушателя не менее сильно, нежели песни на стихи великих поэтов. Дело не в сравнимости стихов, а в едином источнике, из которого черпают вдохновение истинные поэты, музыканты и художники. Свет и чистота этого истока несомненны, всё прочее – литература, то есть, важные частности. Звучание этих песен верно и чисто, слияние слова с мелодией изначально, истинно. Править здесь невозможно, не потому что лучше не скажешь, а потому что – лучше не споёшь. То есть, это именно песни и воспринимать их в другом качестве - значит, не понимать сути явления.
Можно сказать, что это исключение из правил. А когда творчество Фроловой укладывалось в существующие рамки? С самого начала – исключение, тем и интересно. Начинающим авторам воспринять это путь как индульгенцию для собственного «стихийного» словотворчества – в высшей степени рискованно. Алмазы возникают под давлением в тысячи атмосфер, и только так. В иных случаях имеем то, что имеем: графит. В массовых количествах.
Впрочем, этот путь хоть и опасен, однако никому не заказан. Каждый имеет право на риск и на отступление от правил. И на успех, и на провал. Правильность и неправильность – очень школьный подход к произведениям искусства. Ясно, что настоящий талант почти всегда выходит за рамки канона, потому что свободно творить внутри рамок – нельзя.

И, если подлинно поется
И полной грудью, наконец,
Все исчезает - остается
Пространство, звёзды и певец!
(О. Мандельштам)

Свобода голоса и дыхания – одна из главных особенностей авторских песен Елены Фроловой. И, конечно, их трудно спеть на достойном уровне кому-либо, кроме неё самой. Трудно, но возможно: только нужно иметь в себе этот уровень внутренней свободы, силу и независимость собственного голоса – редкий дар.

Авторская песня всё больше и больше превращается из «поэзии с музыкальной подпоркой», в то, чем, собственно, и призвана быть, исходя из самого термина – в песню. Многие годы тезис об абсолютной доминанте поэтического начала был господствующим. Хотя, оглядываясь назад, всё больше убеждаешься, что он был изначально неверен, во всяком случае, не вполне точен. Его опровергает не только песни Елены Фроловой, Николая Якимова, Александра Деревягина, Татьяны Алёшиной, Виктора Луферова, но и многое из того, что создано самими создателями жанра. «Кони» Высоцкого, «Облака» Галича, многие и многие песни Булата Окуджавы, «Губы окаянные» Юлия Кима. И как предыстория жанра – песни Александра Вертинского.
Всё, названное выше – это именно песни: равноправный союз музыки, слова, авторской интонации, неповторимо индивидуального голоса. Попытайтесь начать читать эти стихи просто как стихи - вам придётся преодолевать их огромное сопротивление. Вы почувствуете, как музыка пытается вернуться обратно в текст, как внутри вас звучит мелодия, от которой, лишь совершив над собою усилие, можно освободиться. Но – зачем? В этих песнях уже совершилось слияние слова и мелодии и вернуться в прежнюю воду – трудно, может быть, даже невозможно (как считали древние философы), а главное - бессмысленно. Вероятно, они могли бы жить и как стихи, но после этого превращения им явно свободнее и легче быть прекрасными песнями. Неужели же это не очевидно?

Есть, таким образом, два пути, две линии современной АП.
Можно сочинять более или менее удачные стихи, а потом раскрашивать их цветными карандашами гитарных аккордов. Или прицеплять их к воздушному шарику ритмической мелодии. Этот путь тоже освящён именами классиков (в частности, таких «озвученных» стихов много у Галича, Визбора, Городницкого, Ланцберга). В нём – абсолютная доминанта текста и смысла. Щербаков, Шаов и другие «текстовики» вполне успешно продолжают эту традицию сегодня.
Представляется, однако, не менее важным параллельное и равноправное существование иной традиции: собственно песенной. Когда единое целое, возникающее в слиянии слова, мелодии, голоса, интонации практически нерасторжимо. И невозможно выделить то, что доминирует, кроме, может быть, личности самого автора.
Разумеется, эти параллельные линии современной АП – как и следует - непрерывно пересекаются и живут в постоянном взаимодействии и взаимовлиянии. Их совместное существование ни в коей мере не является конкурентным. Путей много, у каждого творца и у каждого слушателя – своя правда. Кого-то восхищают рифмованные парадоксы, замысловатое плетение словес, кто-то обожает решать логические головоломки, попутно залезая в словарь иностранных слов. И это весьма и весьма познавательное и полезное занятие.

А с этою жизнью, а с этой бедою -
Что делать?… Разбитое сердце не плачет.
Печальное небо веду за собою,
Прозрачные крылья за облаком прячу.

Кому-то необходимо это «печальное небо», кто-то жаждет выйти в открытое море и раствориться в песенной стихии, наивно доверившись целительному потоку, выключив счётчик рифм и оригинальных ходов, видеть мир невооружённым глазом, слышать невооруженным слухом, незащищённой душой.
Таким людям нужны песни Елены Фроловой.


Елена Фролова