АЗиЯ-плюс

Персоналии

|| Главная | Персоналии >

"АЗиЯ" Творческий союз

Александр Деревягин

Алексей Захаренков

Андрей Анпилов

Вера Евушкина

Виктор Луферов

Виктор Соснора

Владимир Бережков

Евгения Логвинова

Елена Казанцева

Елена Фролова

Манана Менабде

Маруся Митяева

Николай Якимов

Ольга Седакова

Татьяна Алёшина

Юрий Цендровский

"Алхимик и трубадур". Интервью с Ю.Цендровским. «Нижегородские Новости», 27.09.2002.

«Дом посреди солнца» - так назывался концерт, прошедший в планетарии 24 сентября. Или это была творческая встреча? Автор-исполнитель Юрий Цендровский пел и рассказывал о том, например, как легко сейчас жить чужой жизнью, что песни – живые существа со своей судьбой, и что однажды его слушала чайка. Выпускник Горьковского политеха, а ныне артист Московского театра музыки и поэзии под руководством Елены Камбуровой, он почти не выступал в Нижнем. У него есть несколько записей: пластинка, вышедшая на «Мелодии» в 1990 году, аудиокассеты, компакт-диски. Сейчас Юрий Цендровский проводит в театре цикл концертов под названием «Волшебные истории». Сам он говорит, что в его музыке можно увидеть оттенки разных течений: фольклора, классики, рока, романса, шансона…
Ю. На первый взгляд может показаться, что моя музыка возникает на перекрестке различных течений. Но это только внешнее впечатление. На самом деле я всегда находился в едином музыкальном пространстве и свободно «плавал» в море этих музыкальных направлений. Выбирал из них то, что мне было нужно, и пользовался этим как оттенками. Я уже родился с определенным музыкальным зарядом внутри себя, со своей собственной музыкой, но, с другой стороны, всегда чувствовал, что передаю то, что мне лично не принадлежит.
Г. Вы нашли своей внутренней музыке адекватное выражение?
Ю. Очень долго искал. В детстве пытался что-то подбирать на клавишах, что, конечно, сначала совершенно не удавалось. Постепенно свой аппарат – пальцы, голос – пришлось приспособить к тем тонким музыкальным состояниям, которые я чувствую очень давно. На это у меня ушло много времени.
За гитару я взялся довольно поздно – в 18 лет. Начал с мира авторской песни – с Окуджавы, бардов, участвовал в концертах, фестивалях. Потом уже стал писать свою собственную музыку.
У меня не было большой близости с миром бардов. Многим казалось, что я выбиваюсь из общепринятого стиля – у меня слишком много музыки. Ведь исполнители авторской песни исходят из текста, а у меня на первом месте стояла музыка, она с самого начала заключала в себе внутреннее слово. И это слово надо было извлечь. Очень часто случалось, что я прислушивался к музыке – и у меня уже возникали точные слова.
Г. Ваши песни – о чем они?
Ю. Меня всегда интересовала какая-то очень древняя составляющая музыки. Были раньше такие странствующие певцы – трубадуры. Очень тонкие люди и хорошие музыканты, они передавали своим исполнением информацию, которая воздействовала на внутренний мир человека. Выступления трубадуров были неким ритуалом творческого обновления, обновления души. В этом заключалась, как я считаю, их основная работа.
Для меня концерт или встреча – это волшебный ритуал, который может запустить у слушателя собственный творческий процесс. Должна на концерте просиходить какая-то внутренняя алхимия, когда у человека кардинально меняется состояние, совершается некий переворот. Это всегда видно – по глазам, по лицу.
Соединить искусство и мистерию было моей очень давней мечтой. Есть такое мнение, что любая музыка, если она достаточно интенсивна, является ритуалом. С одной стороны, это так. Но с другой – существует некая музыкальная волна, не разъединенная на светское и духовное, на искусство и мистерию. Раньше она несла в себе очень много информации и была реальной силой, помогающей человеку обновляться, была тонким питанием для души, которого сейчас так не хватает. Ведь душа – хитрая штука. Она очень многое забывает, и надо время от времени ей это напоминать, чтобы творческий процесс запустить заново. И одна из моих задач – напомнить какие-то вещи.
Г. А сопротивление вы не встречаете?
Ю. Встречаю, и всю жизнь сражаюсь. Но моя позиция тоже меняется. Раньше, когда я видел сопротивление, мне хотелось эту стенку пробить. Но потом я понял, что никогда не надо прибегать даже к таким формам насилия, как эта. Ни в коем случае не учить, не давить, а только мягко напоминать какие-то вещи, которые зашифрованы в музыке.
Г. То есть музыка для вас не просто звуковое искусство, она смыкается с духовной практикой?
Ю. Да, конечно. Я очень много путешествовал с гитарой, встречался с людьми самых разных взглядов и взаимодействовал с ними через музыку. Было время, когда я просто изучал скрытую духовную жизнь в России.
Г. Вы говорите, что много странствовали…
Ю. Да. Как автор-исполнитель. Это было связано с концертами по разным городам.
Г. Слово «странствовать» воспринимается как отголосок Средневековья. Насколько оно примениемо к нашей современной цивилизации?
Ю. Сейчас изменилась внешняя форма, но сущность остается той же. Потому что странствия – это больше внутренняя категория. Даже если странствие сейчас обставлено иначе – разными техногенными элементами, - это ничего не меняет.
Г. В какой форме проходят ваши концерты?
Ю. С этого года я назвал их «Волшебные истории», и в рамках этих историй возникают разные названия. Концерт в планетарии назывался «Дом посреди солнца», а следующей программой будет «Время по имени Чайка». Хотелось бы, чтобы такие истории случались в планетарии каждый месяц.
Г. Расскажите, пожалуйста, о них подробнее.
Ю. Это определенная последовательность песен и баллад, между которыми иногда звучит импровизационная музыка. Но программы сами во многом импровизационны – в них могут возникнуть совсем другие песни, не предусмотренные раньше. Скорее это не концерты, а действо, рассчитанное на то, чтобы слушатели реально в нем участвовали. Пусть даже они при этом особо не двигаются, громко не выражают своих эмоций. Но на протяжении концерта возникает общее пространство, и получается, что «Волшебная история» - она одна для всех, и каждый в ней видит что-то свое.
Г. Что же главное в таком действе?
Ю. Добиться изначальной простоты. Состояния, когда человек возвращается к себе, состояния природной гармонии. Если и заниматься концертами, то так, чтобы они работали на восстановление целостности в человеке.

Юрий Цендровский