АЗиЯ-плюс

Из прессы

|| Главная | Из прессы >

"Ускользающая песня города". Отрывок из статьи Марианны Николиной (журнал "Женский Петербург", апрель 2007 г.)

Татьяна Алёшина (журнал "Театральный Петербург", №3, 2006, беседа Марины Бариновой)

Манана Менабде «У каждого свой сад…» Наталья Савельева, журнал "Люди и песни" №3, 2005 г.

"Отношение к слову" Ю. Неменова, "Буквоед-ревю", май 2005

День памяти Николая Гумилёва. КТО ТАКИЕ АЗИЯТЫ. "Аргументы и факты", 19.08.04

Басин М. Охотник и поэт // Вести (Израиль) 09.09.1999

"Дивы Евразии". Дружественный фестиваль этнической культуры". П. Знаменый, "Литературная газета" №10 (17-23 марта 2004 г.)

"Полёт в песню. Полёт песни" Кутьёва Л.В. Электронный журнал "Образование: исследовано в мире". 15.07.03

"Манана Менабде: Очень важно иметь свой голос" Анатолий Гуницкий, газета "Вечерний Петербург", 21 февраля 2001 г.

"Николай Якимов. Z (зет). Ахвеллоу. АЗиЯ-плюс", GEORGE, «Этажерка», приложение к газете «Вечерний Петербург», 2002

Пресс-конференция, посвящённая 10-летию Творческого союза "АЗиЯ" (3 часть)

ЕЛЕНА КАМБУРОВА
Вот… извините за очень долгое вступление…к тому что им намного тяжелее… Вот они со своим миром сегодня пришли…поначалу совершенно не поддержанные, морально только… А в общем, у них не было готовой вот этой аудитории, потому что вся эта молодежная, студенческая аудитория с какого-то времени начала вдруг мимикрировать под … Ведь что такое студенческая аудитория? Это четыре года, а дальше уже взрослый человек уходит в другие миры, понимаете? А студенчество, вот еще вчера они слушали и ломились на поэтические концерты в Лужниках, в Лужниках, понимаете, в этом огромном зале, да? а сегодня они уже перешли на ВИА, на ВИА вот эти…там… Слободкин, все эти «Пламя»… «Вымя», «Стремя» вот эти все… (хохот в зале)… они появились… Ведь всё делается очень постепенно… также как скорость в истории человечества …очень медленно… то есть она… шла-шла лошадь, осёл, да? кибитки… и, вдруг, паровоз… и вдруг - самолёт…Потом уже в 20-м веке все гораздо быстрее пошло. Так и здесь, аудитория… я всё говорю про молодёжную , которая самая передовая, просто потому что человек входит в эту жизнь, и его впечатления самые сильные! Там нет застоя в мозгах, ничего еще нет, поэтому он воспринимает… Поэтому от того, что слушает молодёжь, как бы…климат и песенный, и театральный и… воцаряется.
Так вот ВИА, потом потихонечку…Да, еще интересно: наши первые впечатления с Ларисой складывались не только от того, что у нас в России, но и первое, это Эва Демарчик и Зигмунд Конечный в Польше… Мы вечерами… у нас была одна пластинка, мы ее ставили, потом снова… и это для нас было таким открытием! Открытием того, на что способна песня. Какое это чудо, когда в основе прекрасные стихи… очень выразительное исполнение… и потрясающая музыка и аранжировка… Вот это всё вместе, и это всё было у Эвы Демарчик, Зигмунда Конечного вот в этой пластинке! Потом…невероятно, это чудо, я считаю, в моей жизни, что тогда, когда я вообще не представляла…может быть, все-таки я думала о драматическом театре, вот… и меньше всего о песне…, тоже ярчайшее впечатление от выступлений… Жака Бреля, Барбары, Сержа Реджани, Жюльетт Греко… Жильбер Беко… Это всё Франция, и всё театр эстрады, и потрясающий зритель, не только молодёжь, но и…, в общем, невероятно! … Первый, так сказать… просто какой-то взрыв произошел!… невероятный, когда приехал Ив Монтан … и в зале Чайковского выступил… Как это всё перевернуло. Потом концерт Марлен Дитрих, тоже в театре эстрады, как это всё перевернуло… в общем, невероятно… И вот в это время все мои впечатления… поэтому для меня это невероятная школа, которая дала мне не только вообще впечатления и всё… но и осознание, что это моя система координат, и что – что бы ни происходило, я знаю, что это то высшее, на что способна песня, которая способна по впечатлению быть выше театра. Потому что театр бывает бытовым, он учит, как Петя может любить или не любить Маню, …а уж сегодня вообще…то, про что, если говорить о сверхзадаче по Станиславскому, про что сегодня говорит театр, мне бывает неловко даже рассказать спектакль, настолько это … И поэтому, то… катарсис, еще чего-то такое, - этого сегодня в театре очень мало. И поэтому роль песни сегодня гораздо выше, определенной песни, вот… Так вот я всё перескакиваю… Вот, ВИА, да? потом… Да! Вот когда у нас были эти впечатления… от французской культуры песенной, многое в молодежном движении было направлено на впечатление от того, что БИТЛЗ продиктовало миру. Но мне… я еще тогда видео не видела. Я не видела, как постепенно преображался … это при том, что я очень уважительно отношусь к мелодической стороне этой группы, но это только мое впечатление, может быть, я ошибаюсь… Мне показалось, что именно БИТЛЗ первые, так сказать, вот эту вот энергетическую закваску, когда уже не зритель, а …воспитание определенного состояния в зрительном зале, когда он не внимает, а когда он физиологически становится единым телом… и воспринимает…музыку… всё остальное и в общем, всё, что происходит там физиологически! И этому очень серьезно помогает ритм, ритмическая структура и основа, которая… в середине где-то 20-го века вышла … Обычно в симфоническом оркестре ударная установка…и она, как пульс у человека… у нас же пульс, да? … и все знают, что он всё время есть в нас… И так и в музыке всегда была ритмическая основа… без ритма вообще ни одно искусство не существует – и спектакль - всё на ритме, и музыка - всё на ритме! Но…здесь начинается укрупнение роли пульса… Он становится более громким, просто элементарно его выводят , потом он становится всё более ярким…и, поскольку на нем уже воспитывается новое поколение, им уже кажется, что без этого просто невозможно, чтобы что-то состоялось. На сегодняшний день «хэви метл», да? …когда это пронизывает уже не просто … Даже когда я слушала Патрисию Каас в Олимпийском, первое ощущение, что тебя физиологически… просто это звук, знаете, проводят… как ультразвук… через тебя, как вода через тебя, понимаете?…ты уже в этом находишься, и от этого абстрагироваться невозможно. Я, при том, что в свое время я была первым человеком, который пытался помочь Юре Шевчуку и, вообще, большой интерес проявляю к тому, что он делает, но... Когда он меня пригласил на свой концерт, мне физиологически было очень тяжело, потому что у меня же свой мир, я не переделалась, я не могу быть … частью этой физиологии, клеткой большого этого организма, в котором эмоция определенного плана…совершенно другого…Так вот я говорю, что…мы… многие увлекались Битлами, просто… да? А я, то ли вот что-то почувствовала, мои впечатления от Жака Бреля, от всего… были гораздо ярче. Может быть, потому что интонация уже другая, другая. Там … эта вот агрессия, которая уже в нашем сегодняшнем мире органично распласталась, уже существует, как данность, уже без этого кажется, как будто бы…нет… Я ее чувствовала,ну не знаю… я это чувствовала … Даже очень интересно: Элвис Пресли , гениальный совершенно певец, да? … вот первые его записи, там голос звучит полётно, красиво и …еще его ритмическая группа … не подавляет, ну , не то что бы не подавляет, он не растворяется в ней. А последние записи… он уже втиснулся, он уже в этих тисках, и уже голос хрипит, кричит, но не поет. Вот такая интересная вещь. И еще впечатление, позавчера была на концерте Сезарии Эворы, и я очень боялась, что будет тоже агрессивный зал, что мне будет безумно трудно находиться в нем. Оказалось не так. А всё почему? Потому, что, ну знаете, всё имеет дозы свои. Вот там абсолютно неагрессивная ритмическая основа, танцевальная мелодия, и зал... Я боялась, что на Сезарии будет вот это же всё, когда… вот такое выражение лица… и я чувствую себя, что как будто я в сумасшедшем доме… и на Шевчуке, и еще какие-то концерты были, я помню, ну, в общем... Ничего подобного, это было так чудесно, там еще показывали крупным планом зрителя – там же вот такие экраны – и зрители чудесные, они…милые, хорошие лица… Все просто чуть-чуть пританцовывали…Была чудесная атмосфера. Хотя там тоже всё на ритме! Но это игра такая, чудесная… Вот там своя «игра в бисер» была, понимаете…
Еще раз возвращаюсь к тому, что сегодня выходить с тем миром, с которым вышла я, гораздо тяжелее, потому что молодежь сегодня с детских яслей воспитывается на другом. Я уж не говорю о роке. Там все-таки есть потрясающие вещи и вообще очень много интересного, но … появилось еще такое поле саранчи или «роковые яйца», как я говорю, по Булгакову, – попса. С детских яслей, с детского сада они впитывают это, и им же ТРУДНО понять, что есть что-то другое, потому что они уже физиологически этим пропитаны. Они уже родились в этой в этой эпидемии. То есть, ну им очень трудно. И у меня есть, конечно, на моем счету такие зрители, которые … у меня письма такие есть, записки, что они, вот, слушали всё другое, и попсу… И потом их затащили буквально на мой концерт, и вот, что-то у них там перевернулось, и дольше, вот, всё пошло. Но таких случаев очень мало, потому что их и не затащишь…они… ну, им очень трудно. Я даже думаю, что я в своем детстве, если бы мне показали, вот, некоторые песни моего сегодняшнего репертуара, я думаю, что я…– «нет, вот, это что-то непонятное» – и слушала бы то, что… «Ландыши» и прочее, то, что я тогда слушала. А тем более, такое мощное воздействие, когда всё телевидение, всё радио, вся печать, всё… Вот так, это есть основа, это есть культура… И подмена культуры вот этим, и в этом выходить, и не быть массовиками-затейниками… Потому что даже многие барды, выходя, я помню еще… я давно не была на этих концертах, но я знаю, что тогда… выходит человек и, чтобы завоевать зал (и мне это очень советовали всегда, но я уже была под впечатлением Бреля, который НИЧЕГО не говорил! Он доверял песне, он ценил это время, эти два часа, что песня, песня должна говорить, если она что-то значит!) …Но я бывала на таких, вот, вечерах , где очень до-о-лго человек рассказывал о себе, потом долго объяснял историю написания песни, и потом шла эта песня, которая ничего не говорила, например, моему уму и сердцу. И вот так он завоевывал, как бы, этот зал.
И то, что они избрали этот путь, «как бы угодить или что-то такое»… Ведь они тоже могли бы даже в своем этом жанре, с теми же стихами, что-нибудь более … Понятно, да? И, тем не менее, я поражаюсь их отваге и смелости, а это значит, что они… объединены любовью… любовью. Любовь бесстрашна. Они любят эти стихи, они любят … они уже проживают в этом мире и не хотят его покидать и предавать, вот… А так предать-то очень легко. Вот, завтра выйти и всё… и у каждого из них и голос свой есть, и, в общем, всё можно было бы поменять… в другом совершенно направлении… И очень жаль, что мы очень… те-то так объединены, у них такая индустрия прямо, знаете… И очень жаль, что мы очень мало общаемся, очень мало объединяемся… по-настоящему, это чудо, что они… что «АЗиЯ» объявилась… И более того, если бы было больше объединение, то появилось бы по городам, по России, по Москве, по Ленинграду гораздо больше людей, которые бы пели и слушали такие песни. У нас очень много потенциальных слушателей и зрителей, вот… Очень много потенциальных людей, которые могли бы помочь. Это счастье, и низкий поклон Глебу, без которого, в общем-то, вот этот… промоушн или что-то такое… не состоялось бы. Но почему-то я верю (я не знаю – мы застанем или нет ), что духовное возрождение России состоится. И будущие слушатели этих дисков, кассет будут только удивляться: «Боже мой» …Они, конечно, прочитают «Игру в бисер» Германа Гессе, и у них тоже будет этот термин «фельетонная эпоха» на устах… Они будут говорить: «Боже мой, во время этой фельетонной эпохи-то оказывается вон что было-то! Надо же как это могло всё уживаться, но оно есть.» Оно есть, и мы, как бы, всё равно готовим будущее время. Живя в этом настоящем, и я счастлива, что всё-таки… я, всё время езжу, и есть эти глаза, эти лица, и …очень много молодых лиц… Поэтому мне кажется, что всё-таки что-то состоится. Ну, вот, я попыталась…

(Аплодисменты)